Контакт

Телефоны:

(343) 374 41 90,

8 912 28 60 730

Платиновые края

«Платиновый альбом», «Платиновая карта» почетного клиента – экспрессивные рекламные наименования круче, чем золото (голд). А ведь в переводе с испанского платина – всего лишь серебришко. Однако металл платина оказался дороже и полезнее, чем золото, а уничижительное словечко приобрело во многих языках нарицательное значение сверхценного.

О каких же таких платиновых краях пойдет речь в этой заметке? Как повелось испокон веков на Урале и в Сибири, все богатства – пушнину, каменья, металлы, нефть, газ – империя откачивает себе, оставляя край в прискорбном запустении. Туда, где добывались тонны платины – стратегического благородного металла – можно легко доехать из Екатеринбурга. Это края тяжкого труда, неволи, тайны – и великолепной природы. Когда-нибудь огромная историческая и туристическая ценность этих мест будет осмыслена, оформлена и сообщена миру. А тем временем мы посмотрим на эти места в их сегодняшнем, ничем не приукрашенном, виде. Конечно, речь пойдет не только о платине.

Итак, снова на север, по серовскому тракту. Дальше Нижнего Тагила сворачиваем на Кушву. Это классическое горнозаводское поселение с прудом меж отрогов Хребта, с корпусами старого завода и потрясающими пейзажами. Горные инженеры в XVIIIвеке были гениальными художниками: поставленные ими плотины, устроенные пруды и города дивно вписаны в рельеф. Понятно, что они исходили из суровой необходимости – нужна небольшая река для работы водобойных машин, нужен лес; но там, где пруд сохранился, а лес вырос снова, возник чудесный ландшафт, природно-рукотворный симбиоз.

Кушва стоит у бывшей горы Благодать, что целиком была сложена из магнитного железняка. На ее отвалах, зарастающих лесом, есть памятник вогулу Степану Чумпину. Он сообщил русскому горному начальству об удивительной горе, притягивающей железные наконечники стрел. Соплеменники сожгли его на вершине священной горы за это предательство. Нет ни вершины, ни стоявшей здесь когда-то красивой часовни, вместо горы – яма. В отвалах таятся всякие редкоземельные металлы, и когда найдут экономичный способ их оттуда выуживать, снова Благодать перевернется вверх дном. Может, тогда ее воссоздадут на прежнем месте?

По живописному Старому Верхотурскому тракту едем дальше, в Верхнюю Туру, затем будет Нижняя. На реку Туру нанизано множество городов, и так получилось, что пара Верхняя и Нижняя Тура оказались выше по течению, чем знаменитое Верхотурье. Хорошо запутывать шпионов! Тем более что многие заводы, изначально работавшие на военное ведомство, были строго засекречены. Город Лесной близ Нижней Туры накрепко закрыт и поныне.

Наша уникальная горнозаводская цивилизация очевидна, пожалуй, только в планировке поселений вокруг плотины и пруда. От изначальных заводских построек почти ничего не осталось. Но есть шедевры более поздние, все еще скрытые заводскими заборами, неухоженные, ждущие своего часа. Например, настоящий проспект в стиле модерн Вернетуринского механического завода. Когда-нибудь он станет музеем... если не снесут, подобно многим и многим памятникам великой индустриальной эпохи. Пока что завод-музей в планах, и не так-то легко попасть в музей предприятия. В нем хранятся уникальные вещи, например, неведомым способом закрученный в сложный узел стальной прут диаметром 100мм. В 1911 году над этим апофеозом мастерства трудилась бригада из восьми кузнецов, и повторить сей шедевр так никому и не удалось.

Нижняя Тура лежит вокруг горы Шайтан, где было древнее вогульское капище - по преданиям, святилище той самой Золотой Бабы, которую веками искали русские, да так и не нашли. Сорни Экву вогулы-манси унесли далеко на север, и по сей день хранят свою тайну от колонизаторов.

На редкость живописна плотина в Нижней Туре с тремя корпусами водосброса, притиснутыми к подножию Шайтан-камня. На берегу пруда есть монумент «Орден Славы», созданный на Нижнетуринском заводе из полированного металла. Он показался мне самым лучшим из всех, когда-либо виденных! Так бодро сияет сталь на фоне воды и неба! Раньше тут стояла часовня…

Но мы еще не доехали до самых платиновых мест. Опять на север, мимо указателей с загадочными названиями Маломальский, Сигнальный. Это имена бывших приисков. Заедем в старинное село Ёлкино, чтобы по льду подойти к симпатичным береговым камням. Так и хочется в естественной арке самого высокого из них поставить какого-нибудь идолка.

И вот, наконец, поселок Ис. На въездном знаке – ковш драги. Здесь в середине XIX века бушевала золото-платиновая лихорадка. Первую в восточном полушарии платину нашли южнее, у речки Орулихи, но самые богатые ее россыпи были в этих местах. Здесь нашли и самые крупные самородки платины. Не нашлось только нашего Джека Лондона, который бы воспел приключения и ужасы этой страсти. Видимо, Александр Грин, тоже искавший удачи на приисках, романтику дикого счастья не оценил и унесся мечтами к морю, подальше от перевернутых вверх дном речек и нравов суровой старательской братвы.

Запасы платины оскудели, но река Ис снова приносит ее крупицы откуда-то из верховий, и снова, на четвертый раз, драга перелопачивает речку. Драга – это корабль. У нее есть команда, штурвал, спасательный круг и бортовой журнал. Когда мы подошли поближе, рулевой любезно повернул махину для лучшего ракурса съемки ковшей, черпающих и черпающих мутную воду из протоки. Этот мастодонт – последний из огромного стада, пасшегося в былые времена на окрестных речках. В архиве краеведа Константина Ивановича Мосина сохранились бортовые журналы драг, фотографии начала XX века, подробнейшие карты приисков и маршруты драг. А в реальности не осталось почти ничего. Прииски заросли, дражные острова покрылись лесом, клуб имени Артема в жанре рафинированного конструктивизма сгорел вместе с музеем. Исовской геологоразведочный техникум, сохранив название, переехал в Нижнюю Туру. Старательские ковши, вашгерды и прочие снасти, кроме нескольких попавших в музеи экземпляров, сдали в металлолом.

Когда-нибудь кто-нибудь спохватится, спасет архив Мосина, восстановит один прииск, сохранит одну драгу, откроет парк «Платиновая лихорадка». Можно будет поиграть в старателей и славно отдохнуть там, где когда-то надрывно работали. Удивительно, что поиски идентичности и местных брендов обходят стороной уральскую платину. Чиновники, которые из-под палки этим занимаются, просто не знают и не ведают, что на самом деле составляет наше достояние. А спросить не судьба?